– Павел Валерьевич, кто из детей Льва Толстого оставил воспоминания?
– Старший сын Сергей Львович, второй по старшинству – Илья Львович, третий по старшинству – Лев Львович. Замечательные воспоминания и дневники оставила старшая дочь Татьяна Львовна, а самая младшая Александра Львовна кроме невероятно интересных дневников написала целых две книги воспоминаний – «Отец» и «Дочь». Очень короткие, несколько страничек воспоминаний об отце оставил Андрей Львович. Мне неизвестно, есть ли какие-то воспоминания Михаила Львовича, который скончался в Марокко. Не осталось воспоминаний Марии Львовны – она рано умерла от воспаления лёгких. И, конечно, нет воспоминаний самого младшего ребёнка – Ванечки Толстого, который умер в шесть лет.
Так что, как видите, мемуарная литература детей Льва Николаевича и Софьи Андреевны весьма обширна. И всё это, помимо фактической части, имеет несомненную литературную ценность. Все дети Толстого были литературно одарёнными людьми.
– Чем мемуары Ильи Толстого отличаются от воспоминаний других Толстых?
– Все воспоминания всех детей сильно отличаются друг от друга. Скажем, мемуары старшего – Сергея Львовича – замечательны мудрой рассудительностью и строгой объективностью в оценках. Он понимал и мать, и отца в их известном конфликте и не брал ничьей стороны. Воспоминания Татьяны Львовны восхитительны не только потому, что она обладала глубоким умом, но и потому, что они очень эмоциональны. Но особенно это касается её дневников, которые я очень люблю. У Льва Львовича были довольно напряжённые отношения с отцом, что видно даже по названию его мемуарной книги, впервые вышедшей в Праге: «Правда о моём отце». Что касается Александры Львовны, то она просто взяла на себя обязанность стать биографом отца, поэтому её книгу «Отец» можно читать и как биографию гения.
Книга Ильи Толстого «Мои воспоминания». Фото: Издательство «Бослен» – «По мнению отца, из всех детей Илья был литературно наиболее одарённым», – пишет внук Льва Толстого Сергей Михайлович Толстой. А вы как считаете?
– На мой взгляд, Илья Львович был наиболее литературно одарён. Его талант признавал Иван Бунин, который с ним дружил. У него была повесть «Труп», сюжет которой его отец взял для своей пьесы «Живой труп», что говорит само за себя. Хотя как писатель был куда более плодовит Лев Львович: он написал несколько романов и много рассказов и пьес, это если не считать публицистики. Илья Львович был весьма скромного мнения о себе как писателе и никогда не завидовал отцу. Но в конфликте родителей он всё-таки был больше на стороне матери. При всей невероятной любви к отцу.
– Смог ли Илья Львович реализовать свой талант?
– Нет, не смог. То ли не захотел, то ли усидчивости не хватило. Но, скорее всего, он понимал, что двух Толстых, отца и сына, как двух Дюма, в русской литературе не получится. Лев Львович этого не хотел признать. Поэтому в широком смысле – как писатель – он больше состоялся. Но качественно – это большой вопрос. Хотя я очень люблю его детскую автобиографическую повесть «Яша Полянов». Это восхитительная вещь.
Илья Толстой с семьей, 1901 год. Фото: tolstoymuseum.ru– Мемуарист, как правило, пишет о прошлом спустя время, потому лакирует прошлое или сводит счёты. Читая Илью Толстого, кажется, что он был далёк от обид или претензий к родителям и вообще вполне доволен своим детством. Как считаете?
– Господи! Да они все были не то что довольны, а счастливы в своём детстве в Ясной Поляне! Этим пронизаны все их воспоминания. Ясная Поляна для них абсолютный рай. Детство – жизнь в раю. Да, они замечали, что в семье не всё благополучно, но на детях это никак не отражалось. Просто роли матери и отца были строго распределены. Мать – это забота, учёба, воспитание. Отец – охота, рыбалка, конная езда и абсолютный авторитет как мужчины. И для них даже не столь важно было, что он писатель. Отец! Мощный, красивый, рукастый, спортивный и, в отличие от матери, более снисходительный к их ссорам, проказам и тому подобному.
– Лев Толстой зорко присматривался к детям, об Илье писал: «Илья, третий. Никогда не был болен. Ширококост, бел, румян, сияющ. Учится дурно…». В мемуарах Ильи Львовича слышится оправдание сухости отца, не умеющего демонстрировать свою нежность детям. Толстой сам сознавал это качество? Насколько он был заботливым отцом и дедом?
– Это сложный вопрос. Поймите, Толстой, как и его братья и сестра, рано потерял мать и отца. Матери Лев совсем не помнил, а отец умер, когда ему не было и восьми лет. Потом и бабушка, мать отца, скоро умерла. Мыкались по тётушкам – московской, казанской, у которых была куча своих семейных проблем. Откуда же взяться нежности? Кто её мог воспитать? Но он сам чувствовал, что ему этого не хватает. Вообще Толстой был очень сентиментален, часто плакал. Но в отношении детей – да, держал себя не то что сурово, но по-мужски. Упал с лошади – не плачь. Болит живот – иди к маме, она даст капель. Внуков он очень любил. Есть замечательная фотография, где Толстой рассказывает внукам Илье и Сонечке (будущая жена Сергея Есенина) сказку про семь огурцов собственного сочинения. По этой фотографии всё становится понятно. Особенно любил внучку Танечку, единственную дочь Татьяны Львовны.
Лев Толстой (в центре) с родными в Ясной поляне,1899 год. Фото: tolstoymuseum.ru– Как выстраивались отношения детей Толстых: трудно обойтись без ровности в многодетной семье и при отце – живом классике?
– Ещё один трудный вопрос. Понимаете, я ведь биограф Толстого, а не его семьи, и говорить о таких тонких семейных материях мне не совсем удобно. Но что-то лежит на поверхности. Скажем, дочери были больше на стороне отца после его «духовного переворота». Даже Татьяна, не говоря о Марии и Александре. И они становились его первыми помощницами. По сути, даже секретарями, до появления Николая Гусева и Валентина Булгакова. Сыновья больше были заняты своими делами. Лев Львович пытался пойти по стопам отца, но это закончилось трагедией, о которой я целую книгу написал: «Лев в тени Льва». Дальше – очень тонкие вещи. Я могу ошибаться, но думаю, что из дочерей Толстой больше всех любил Машу. Из сыновей, как ни странно, Андрея, который напрочь не принимал идей отца. Любимым сыном Софьи Андреевны, наверное, был Лев, с которым у отца были самые напряжённые отношения. Из дочерей, наверное, Татьяна, но её все очень любили за ровный и мудрый характер. Но это, повторяю, моё частное мнение, а не объективный факт.
– Кто из детей Льва Толстого оказался наиболее духовно близок отцу?
– Дочери. В особенности Маша и Саша. Они просто исповедовали идеи отца, были вегетарианками и так далее. Но Маша рано умерла, а Александра Львовна дожила до 95 лет, скончавшись в США, и на протяжении жизни испытала весьма сложную эволюцию, которую описала в своей книге «Дочь».
– Судя по мемуарам Ильи Львовича, писатель был весьма деликатен в вопросах нравственности сыновей. А обсуждал ли он с ними своё творчество?
– Вы не поверите, но до взрослого возраста они даже не держали в голове, что их папа – автор «Войны и мира» и «Анны Карениной». Писатель – это Жюль Верн, которого он им читал вслух по вечерам по-французски. Вот это – писатель. А папа, с ударением на втором слоге, это просто папа. И только с возрастом они приходили к пониманию величия своего отца как писателя и мыслителя. В этом плане он никогда не давил на них своим авторитетом. Что-то, конечно, читалось вслух и «из Толстого». «Крейцерова соната», например.
Книга Ильи Толстого «Мои воспоминания». Фото: Издательство «Бослен» – Как сложилась судьба Ильи Толстого после революции?
– Драматически. Если позволите, здесь я процитирую слова праправнука Льва Толстого и правнука Ильи Львовича Владимира Толстого, с которым когда-то делал интервью. «У Льва Николаевича из тринадцати детей вторым сыном был Илья. Фигура страстная, прожил бурную жизнь. Был, на мой взгляд, незаурядным писателем... Получилось так, что он оказался в Америке, но это была не эмиграция, а любовная история. Скончался в 1933 году в Нью-Хейвене и был похоронен практически в границах Йельского университета, штат Коннектикут. У Ильи Львовича в России осталось восемь детей, из которых двое оказались в эмиграции. Но вот старшая дочь Анна никогда никуда не уезжала, была вторым браком замужем за профессором Павлом Сергеевичем Поповым, “душеприказчиком” Михаила Афанасьевича Булгакова. У него он хранил рукописи, за судьбу которых опасался. Были ещё два старших брата – Андрей и Николай. Андрей – блестящий военный, полный Георгиевский кавалер, погиб на Сиваше в рядах Белой армии. Николай тоже воевал на этой стороне за свои идеалы и умер от тифа. И наконец, младшие братья – Илья и Владимир. После гибели старших они остались ответственны за семью. И ради сохранения жизни матери и младшей сестры Верочки были вынуждены эмигрировать через Крым тем самым путём, что описан в “Беге” Булгакова. В этом “беге” они нашли своих жён. Именно так мой дед познакомился с моей бабушкой, урождённой Гардениной. В результате две красивые молодые семьи воссоединились в Югославии и с нуля начали создавать новую жизнь. Там родились их дети. У Ильи Ильича – Никита, в будущем прославленный советский славист, академик. Он родился в местечке Вршац. Сегодня одна из улиц Вршаца названа его именем. Обе семьи сначала постоянно переезжали по Югославии, а потом осели в местечке Нови Бечей на берегу Тисы, километрах в ста от Белграда. Тихий аграрный уголок. Там мой дед стал работать агрономом».
Потом двое сыновей Ильи Львовича, Илья и Владимир, вернулись в Россию (СССР) после войны. Все нынешние известные Толстые – их потомки. Так что возвращением рода Толстых на родину мы в некотором роде обязаны Илье Львовичу, который сам умер за рубежом.