Итак, они вернулись – зелёные и белые, большие и круглые. Овощ, который в летний сезон превращается в интернет-мем и инструмент укрепления родственных и дружеских связей, особая «социальная валюта» дачников, посредством которой вернувшиеся с «фазенды» близкие напоминают соседям и коллегам о своём возвращении с грядок.
Впрочем, всё это вы, наверное, знаете куда лучше меня, потому что, наверное, нет в современном витоле человека, который бы не стал участником «кабачкомайнинга» и «кабачкошеринга». Но я сейчас о другом. О том, что многие и не знают, что делать со всем этим свалившимся на них богатством в виде толстеньких и зелёненьких плодов. А ведь кабачок – это кладезь витаминов и минимум калорий.
Поэтому мы решили опубликовать наш «венок кабачков» – сборник проверенных и легких в исполнении рецептов блюд из кабачков.
* * *
Первое моё знакомство с кабачком оказалось неудачным.
Случилось то в давние времена, когда могучее королевство великого короля Артура простиралось от северного моря-океана до знойных африканских пустынь, когда на свете ещё водились злые драконы и доблестные рыцари. И вот один такой огнедышащий дракон поселился в самой чаще Колдовского леса, и трое отважных рыцарей – Вовчик Отважный, Андрей Львиное Сердце и Сашка Оруженосец объявили ему беспощадную войну.
Родовое поместье славного рыцаря Вовчика Отважного, то бишь вашего покорного слуги, располагалось в деревне Минюшино Ярославской области, где жила моя бабушка Аня. К бабушке, к парному молоку, пирогам и ватрушкам родители меня вывозили каждое лето – до девятого класса. Потом бабушка Аня умерла, и окна нашего дома заколотили досками, а следом тихо угасла и сама деревня, как и сотни других поселений в исторической колыбели России.
Но тогда мир был юн и свеж, а мы с соседскими мальчишками были доблестными рыцарями Круглого стола короля Артура. Вообще-то, согласно историческим романам, рыцарям полагалось сражаться с сарацинами или злобными баронами, но никого подходящего на роль сарацинов или баронов в округе не было, а поэтому мы и воевали с огнедышащим драконом. Дракон жил в тайной пещере, скрытой в зарослях ольхи у берега реки Каменки, и периодически совершал набеги на деревню, превращаясь в соседского мерина по кличке Геркулес. Мерин был старым и по-своему мудрым, и поэтому стоически сносил наши попытки обстрелять его из лука.
Ещё у нас был секретный Штаб – в старой баньке у брошенного дома. Здесь мы собирались на рыцарские турниры с последующими пирами, запекая в полуразвалившейся печке картошку и украденную из дома колбасу. В Штабе мы хранили деревянные мечи и доспехи из фанеры, а также сокровища: запас стрел для лука, две удочки, спички, топорик, три кухонных ножа, сапёрную лопатку, колоду старых игральных карт, несколько жестянок из-под финского пива, выполнявших роль серебряных магических кубков.
Но однажды нашей вольной рыцарской жизни пришёл конец. Вернувшись из очередного похода к драконьей пещере, мы увидели стоявшую у соседнего дома белую «Волгу», а в те времена на таких автомобилях полагалось ездить только начальникам и грузинам. Позже мы поняли, что белая «Волга» была знаком, эдаким предвестником беды, но тогда мы просто стояли и смотрели на прелестную девочку, которая вылезла из волшебной машины. Это была Наташа из Ленинграда, приехавшая с папой навестить тётю Катю.
Наташа была прекрасна. В белом платьице и в белых носочках она напоминала Мальвину и Бэкки Тэтчер одновременно. Понятно, что наши клинки тут же легли к её сандалиям.
– Она будет моей Прекрасной Дамой, и я буду её защищать, – покраснев, признался доблестный рыцарь Андрей Львиное Сердце, а Сашка Оруженосец добавил, что на целый день даст ей покататься на своём верном скакуне марки «Орлёнок».
На следующий день Наташа с почестями была приглашена в секретный Штаб, где мы собирались сделать ей официальное предложение стать нашей Дамой. Но вышло все наоборот: критически осмотрев наш арсенал, прелестная отроковица фыркнула и сказала:
– Давайте лучше играть в миллионеров.
Так мы в одночасье стали плейбоями и прожигателями жизни. Поскольку никто из нас троих не знал подробностей быта акул капитализма, то верховодила нашей компанией Наташа, папа которой, моряк дальнего плавания, привозил из рейсов цветные журналы о заграничной жизни. По воле Натали (так она себя просила называть) наши железные скакуны были переименованы в «Ягуар», «Мерседес» и «Роллс-Ройс», а Штаб стал называться Виллой. На Вилле мы оборудовали Казино, где играли в дурака на деньги – на тетрадных листах я нарисовал два десятка купюр по миллиону долларов каждая. А также пили украденную у бабушки бражку, которую мы переименовали в «шерри-бренди» – это название было знакомо нам по заграничным детективам.
Фото: Herbert Goetsch/UnsplashВместо охоты мы теперь ездили купаться на Курорт, а после обеда Наташа играла в Роман: требовала, чтобы кто-нибудь из нас вёз её на своём «Ягуаре» на дальний пруд за деревенскими фермами, дарил цветы и целовал в щёчку. Остальные при этом должны были страдать и мучиться.
И, конечно, наша дама отказалась есть печёную картошку – фу! Разве у миллионеров на Курорте может быть картошка?!
– Чем же тогда нам обедать? – спросили мы у нашей дамы сердца.
И Наташа принесла из дома диковинный зелёный плод, похожий на огромный гладкий огурец.
– Это цукини, – снисходительно пояснила она нам.
– Цукини! – зачарованно произнесли мы иностранное название, даже не догадываясь, что это итальянское слово означает ровно то же самое, что и русифицированное турецкое слово «кабачок». То есть маленькая тыква.
Впрочем, кабачков мы тоже тогда ещё не видели и не знали. Но знали «Кабачковую икру» – гнусное безвкусное варево, которым нас насильно кормили в детских садах и школе. «Не доешь икру, не получишь печенья на полдник!» – до сих пор эта угроза способна вогнать меня в холодный пот.
Но в слове цукини слышался шёпот прибоя Средиземного моря, яркое солнце и романтика незнакомой нам жизни.
Я спросил, как готовить цукини.
Натали этого не знала, хотя она и вспомнила, что её папа советовал маме его зажарить.
Сковородки у нас не было, и мы в итоге решили испечь волшебный плод цукини на углях – как картошку.
И, конечно, никому наш подгорелый цукини не понравился.
– Ерунда! – выплюнул кусок кабачка в костёр бывший рыцарь Андрей Львиное Сердце, а Сашка Оруженосец добавил, что надо было цукини жарить как шашлык.
Сама Натали от дегустации отказалась.
Но что удивительно во всей этой истории, годы спустя именно супруг Натали – итальянец по имени Паскуале – и показал мне, как надо правильно готовить цукини.
Разумеется, в Италии цукини едят не просто так, а с пастой – там вообще абсолютно все едят с пастой.
Итак, все просто. Отвариваем макароны – лучше всего те, время приготовления которых превышает 8 минут. Это значит, что там используются твёрдые сорта пшеницы.
Причём лучше варить не указанное время, а чуть меньше – чтобы получилось бы «альденте». То есть слегка недоваренными. И сохранить стакан крахмалистой воды.
Одновременно надо порезать цукини на мелкие ломтики. Итальянцы режут ножом-овощечисткой на тонкие слайсы, но вообще-то можно нарезать как хотите. На сковороду – масла оливкового, чеснока, перца и немного лимонного сока. Главная хитрость – в этой чесночно-лимонной смеси кабачок нужно жарить совсем недолго, чтобы он тоже был бы альденте.
Затем всё смешиваем на сковородке, добавляем воды и – Finito! – всё готово. Можно присыпать цедрой лимона и подавать на стол.
Примечательно, что пополнеть от настоящей итальянской пасты – в отличие от наших макарон – невозможно. Итальянец Паскуале рассказал мне, в чём здесь секрет.
Все сахара, которые мы съедаем, делятся на медленные и быстрые. Быстрые содержатся в белом хлебе, пирожных, сладкой газировке, шоколаде и проч. Этот сахар быстро попадает в кровь, но долго не остаётся. Съел пирожное с огромным количеством калорий – через полчаса снова хочешь есть, из-за чего люди набирают вес.
А вот в пасте содержатся медленные сахара – они медленно входят в кровь и долго там остаются. Поэтому калории в пасте прячутся не в самих макаронах, а в соусе – в мясе, сыре и т.д. Но у нас-то вкуснейшие макароны с диетическим кабачком.
Продолжение следует.