×

Громоотвод для патриарха

Неожиданная отставка о. Всеволода с поста главы Синодального отдела по взаимодействию Церкви и общества вызвала у многих вздох облегчения
+

Эпатажные высказывания клирика в силу его должности трактовались как официальная позиция церкви, что серьезно подрывало ее авторитет в глазах общественности. Замена о. Всеволода обаятельным, интеллигентным и дипломатичным Владимиром Легойдой воспринимается не иначе как торжество разума над безумием – редкое событие в общественной и политической жизни последних лет.

Ответ на вопрос «почему?» в случае с этой отставкой кажется настолько очевидным, что копать глубже как будто не имеет смысла. Именно поэтому версия самого Чаплина, озвученная в СМИ, выглядит слабоватой, а в вопросах журналистов сквозит недоверие. Обращаясь к либеральной светской аудитории, о. Всеволод выбирает наиболее понятную для нее схему: отставлен – значит, оппозиционер. И хоть маска критика власти смотрится на нем забавно, версия о том, что причиной в действительности стали какие-то личные разногласия с патриархом, кажется по-светски естественной, но уже малоинтересной: ведь разум восторжествовал, а это главное.

Жертва компромисса

Между тем уход Чаплина – тревожный звоночек. Из того, что он уже успел наговорить в СМИ, можно сделать вывод: протоиерей глубоко обижен. Обижен на патриарха. И есть за что. Все эти годы при Кирилле он самоотверженно играл доверенную ему роль громоотвода. Поигрывая черносотенными мускулами, экс-глава синодального пиар-отдела освобождал от этого занятия Святейшего, за что тот был ему безмерно благодарен. Абсолютно очевидно, что Чаплин стал жертвой компромисса, неприятного, но неизбежного для главы РПЦ. И понятно, что это его задело за живое.

Когда о. Всеволод говорит о необходимости разных точек зрения внутри РПЦ, он на самом деле указывает в корень проблемы. С его уходом баланс и правда будет нарушен. Речь, конечно, идет не о критике власти и не об альтернативных взглядах на церковный бюджет (как заявлял Чаплин в интервью). Традиционалистская риторика о. Всеволода служила противовесом просвещенной риторике патриарха Кирилла и значительной части клириков РПЦ.

Партия «за» и партия «против»

В отличие от светской правящей элиты, православный клир весьма неоднороден. Сегодня внутри церковной иерархии можно выделить две сравнимые по влиянию «партии»: патриаршую и антипатриаршую. Обе, как считается, тесно связаны с государственными силовыми структурами. Эта связь длится с советских времен, когда часть духовенства, избежав репрессий, согласилась на сотрудничество с «органами». Но работают эти связи по-разному. Патриарх старается гнуть свою линию и получает в ответ медийные скандалы, связанные с часами, квартирами и яхтами. А представители другого крыла, такие как диакон Андрей Кураев, епископ Тихон Шевкунов и отец Всеволод, отрабатывают «чистую» властную линию: каждый по-своему.

Это все, что касается мощи православной России, пользы войны и райских перспектив для президента, в отличие от академика Сахарова. И еще масса вещей, в которых дотошные христиане находили поразительное несоответствие Евангелию. Более маргинальные слои этой партии увлеченно ищут Антихриста и его следы в социальных и банковских картах, расследуют еврейский заговор и обещают всем адские муки.

Патриарх, хотя публично его чаще всего обвиняют в излишней лояльности власти, в действительности держит оборону. Да, эта оборона построена на компромиссах (пренебречь мнением оппонентов здесь не получается), но некоторые принципиально важные позиции пока отстаивать удается. Одна из таких позиций – отношение официальной церкви к украинскому конфликту. Несмотря на отчаянные попытки государства втянуть РПЦ в информационную войну, церкви удалось сохранить нейтралитет. На литургии по-прежнему звучит молитва о вразумлении обеих сторон конфликта, а несколько месяцев назад странно тихо прошла в СМИ новость об открытых письмах патриарха президентам России и Украины, в которых он призывает обоих (письма не отличались) употребить все усилия, чтобы остановить кровопролитие.

Теневой патриарх

За такие вещи, в частности, и приходилось расплачиваться риторикой о. Всеволода Чаплина: силовой блок в церкви не давал и не даст задвинуть себя на периферию. Здесь готовы серьезно инвестировать в пиар Христа-«русского бога» да еще и с кнутом в руках. Если этого больше не делает Чаплин, придется делать кому-то еще. Не Легойде же в самом деле? Даже «православные активисты» (периферийный элемент силового блока) после инцидента в Манеже приутихли.

Остается патриарх. Если не найдется нового Чаплина, «альтернативную» точку зрения придется озвучивать самому Святейшему. И это похоже на серьезную ловушку, потому что в случае отказа ему уже давно обещают устроить раскол. Ни одному патриарху не хотелось бы войти в историю «новым Никоном», поэтому ультиматум работает.

Здесь важно отметить еще одно знаковое событие последних месяцев – рукоположение в епископы архимандрита Тихона (Шевкунова). За ним с давних пор закрепилась слава «теневого патриарха» от силового блока. Считается, что он, используя неформальные связи, имеет в церкви влияние, сравнимое с патриаршим. До последнего времени Шевкунову не хватало только епископского сана, чтобы претендовать на пост главы РПЦ, и это была принципиальная позиция Кирилла. Сейчас эта позиция сдана, как и о. Всеволод Чаплин. Насколько фатален этот компромисс, должно проясниться в ближайшее время.